Loading…
 Главная  >  АКТУАЛЬНО  >  Валерий Тишков: Нашу полиэтничность нельзя отрицать

Валерий Тишков: Нашу полиэтничность нельзя отрицать

10.08.2017  /  

Об основной идее закона об укреплении единства российской нации, а также о том, почему в следующей переписи населения можно будет указывать двойную национальность, и многом другом на итоговой конференции школы межэтнической журналистики в Москве представители гильдии межэтнической журналистики поговорили с доктором исторических наук, профессором, действительным членом РАН, научным руководителем Института этнологии и антропологии им. Н. Н. Миклухо-Маклая РАН, экс-министром по делам национальностей Валерием Тишковым.

Дадут право выбора

– В Америке живут американцы, в Англии – англичане, в Китае – китайцы, а Россия – уникальная страна, в ней живут 193 народа.

Наша Конституция начинается словами «Мы – многонациональный народ Российской Федерации…». Когда меня спрашивают, сколько народов живет в России, я говорю: «Сколько надо, столько мы и сможем сделать». У нас живет один народ – российский, но на какие категории мы его делим, вопрос даже не этнических процессов, а процедуры. Принципы категоризации населения в разных странах мира отличаются. В большинстве из них этнические группы не фиксируют, в других — это даже запрещено. Так, во Франции, если вы спросите этническую принадлежность человека, можете нарваться на штраф. Почти весь исламский восток не пользуется этой категорией вовсе. Если в Иране или Пакистане вы зададите вопрос, сколько этносов у них проживает, вас просто не поймут.

Почти во всем западном полушарии, особенно в Латинской Америке, США на первом месте стоит расовая категория. Во время переписи респонденты должны себя отнести к одной или нескольким категориям – по сути, расовым. Это рекомендация ООН, и мы, наверное, ее тоже будем вводить со следующей переписи – жителям дадут возможность давать множественный ответ.

Ведь если человек родился в смешанной семье – мама у него русская, а отец украинец, он сам испытывает лояльность и к той и к другой культуре, почему он должен быть кем-то одним? Почему, например, он не может быть русским евреем?

– Когда впервые в переписи появился вопрос о национальной самоидентификации?

– У нас традиция фиксации – причем строго по одному из родителей – идет с 1926 года. До этого в стране не знали, что такое национальность, и тогда переписчики уточняли у русских, к кому они себя относят: великоросам, малоросам или белорусам. Тогда собственно русскими стали называть того, кто до этого был великоросом. Предыдущая перепись 1897 года фиксировала родной язык и вероисповедание. И мы, ученые, по этим данным восстанавливаем примерный этнический состав Российской империи.

Придется сократить

– Перед каждой переписью сотрудники вашего института составляют для переписчиков списки народов. Говорят, в него входит до 1500 наименований, у нас проживает так много этносов?

– Сейчас говорят, что мы насчитали 1500 народов, и даже затундренные крестьяне у нас отдельный народ. В этом списке он действительно идет как отдельный. Но мы составили 1,5 тысячи возможных названий, которые могут встретиться переписчику, когда он спрашивает людей, какова их национальность. Кто-то скажет: «Я – саха», а кто-то: «Я – якут». Но это же один народ, а переписчик должен зафиксировать так, как человек себя называет. Список позволяет присвоить каждому возможному названию отдельный код, потому что 150 миллионов листов подсчитать вручную невозможно. По коду их пересчитает машина, и по нему мы будем составлять список этнического состава России.

– Согласны ли вы, что в отношении этносостава перепись в России имеет несколько искусственный характер – если один человек решил заявиться как новая нация, власти это учитывают, но это же не отражает реальную картину страны.

– У нас устаревший жесткий подход к этничности как к жестким телам, а современное общество к этому подходит как к форме самосознания, идентичности, это подвижная вещь. Люди могут менять национальность.

Человек у себя в селе может быть кубачинцем, приедет в Махачкалу – он даргинец, в Москве будет дагестанцем, а поедет во Францию – россиянином. Один мой коллега спросил: «Что делать, если я стопроцентный армянин и стопроцентный русский?» Я ему ответил, что он и армянин, и русский. Почему надо выбирать, у нас ген определяет, кто мы? Тогда и Пушкин у нас неизвестно кем станет.

– Вы были одним из инициаторов удаления так называемой пятой графы из паспорта.

– Государство отказалось от практики записи в паспорта национальности, которая меняется и может носить сложный характер. Менять каждый раз документ – неверно, а по советскому опыту мы знаем, что 5-я графа в паспорте часто была причиной дискриминации и репрессий. Но в переписи ее, считаю, надо сохранять. Нашу полиэтничность нельзя отрицать. Хотя есть и более многонациональные государства, например, Индия, Индонезия, Бразилия, Малайзия или Нигерия.

– Но республик по этническому признаку у них нет.

– Не совсем так. Фактор внутренней территориальной автономии, устройства государства с учетом этнического признака есть. В Китае есть национальные автономии. Внутренние автономии есть и в ряде других стран. Например, Каракалпакия в Узбекистане. Но в нашей стране это лежало в основе государственного строительства, и это наша особенность.

– В перечень этносостава России включены даже те народы, представители которого весьма малочисленны. Будут ли вноситься инициативы, связанные с сокращением списка?

– У нас есть этносы, состоящие из одного человека, – это черкесогаи. Сейчас я готовлю предложение, чтобы на 20-30 названий урезать количество народов, но тогда может появиться мнение, что народы вымерли. Исчезновение идентичности воспринимается как вымирание народа. Этот вопрос чувствительный, но что-то упорядочить все равно надо.

Большую роль в сохранение этносов играют активисты, лидеры, этнокультурные объединения. Почему у нас кряшены появились как отдельный народ? Потому что они трубили о себе, писали патриарху, президенту, были у нас в институте. Если есть элемент самоорганизации, если есть вожди, будет и народ или нация.

Единство – значит многообразие

– Сегодня часто говорят о вымирании малых культур. Сколько мы их потеряли за последнее время?

– За весь 20-й век мы не потеряли ни одну культуру из малых. Они сохраняются благодаря усилиям не только самих народов, но и журналистов. Лет 30 назад я был на Гавайях. Местные не могли говорить на гавайском языке, но его знала одна журналистка. Когда вернулся туда через 20 лет, на нем говорили всюду – как оказалось, она написала учебник. Поэтому есть возврат к знаниям и идентичности через профессиональное знание. Мы записываем фольклор, создаем музеи, снимаем фильмы – все это поддерживает культурное разнообразие. Вы же не можете представить, что в природе все растения будут из одного типа дерева. Природа воспроизводит разнообразие — это условие ее жизни и развития. Точно так же и человечество воспроизводит разнообразие. Если все мы будем одинаковыми, это приведет к стагнации, социальной смерти.

Разнообразие переходит в сферу духовной культуры – язык, ценности, представления, традиции. Это никуда от нас не уходит. И хотя некоторые говорили, что пройдет еще 50 лет и из 7000 языков останется 400 или 500, на мой взгляд, это была политическая кампания, которая помогла остановить исчезновение некоторых языков. Сказать, что языки вымирают, неправильно, они, наоборот, возвращаются в жизнь. Во Франции бретонский и корсиканский стали более распространенными, чем были 30 лет назад. Даже индейские языки возвращаются в жизнь.

– Каковы современные тенденции в стратегии госнацполитики?

– Национальная политика всегда была в центре. В советское время спонсирование этнической мозаики было очень мощным, больше, чем русской, и это одна из причин, почему СССР распался по границам 15 союзных республик, которые считались национальными государствами. Советский народ не считался гражданской нацией, а нацией считались этнические общности.

После распада Советского Союза этнический фактор не был в центре — перестраивались экономика, политическая система, идеология. Поэтому в 90-е годы нарвались на сепаратизм и войну в Чечне.

Но в 96-м году приняли концепцию госнацполитики, закон о поддержке коренных малочисленных народов, о национально-культурной автономии. С 2000 годов концепцию скорректировали по поручению президента, потому что появился миграционный фактор. В 90-е годы это было в основном русское население, а уже в 2000 годы основная миграция была связана с нерусскоязычным населением, и возникли проблемы с адаптацией мигрантов, риски, связанные с терроризмом.

Сегодня, в том числе благодаря моим усилиям, рождается концепция трактовки российского народа как полиэтничной гражданской нации, не отрицая этнонации. Это новый вызов. Хотя противники концепции считают, что она отменяет русскую нацию или, например, татарскую.

Если вспомнить дореволюционную Россию, тогда концепция многонародной нации только рождалась, но самодержавие не позволило утвердиться ей.

В 1993 году я предлагал начать Конституцию словами «Мы многонародная нация», но предложение отложили на будущее. И вот спустя четверть века пытаемся утвердить понятие национального не только в смысле этнического, но и в смысле общегосударственного. Иначе мы оказываемся в непонятной ситуации. Мы говорим: «Наша национальная олимпийская команда завоевала столько-то золота», говорим о здоровье нации, реализуем национальные проекты. Прилагательное есть, а существительного нет. Один из моих оппонентов говорит: «Нет такой нации и даже культуры нет – есть культуры русская или татарская». Я ему отвечаю, что он работает в институте национальной стратегии, но непонятно, о какой нации идет речь.

До 1917 года понятия «русский» и «российский» были синонимичны («русский» не носило этничный характер и было связано прежде всего с православием, русским языком). И было представление о большой русской нации. Есть книга «Традиции и обычаи русского народа». И там есть главы – «Черемисская свадьба», «Сабантуй». Поэтому думать о том, что не было представления о россиянах, о русском народе – глубокое заблуждение. Посмотрите работы Карамзина, Ломоносова – российскую грамматику. Даже язык назывался российским, а не русским. Поэтому не надо говорить, что весь мир нас воспринимает русскими, а вы хотите нас сделать россиянами.

Все замеры идентичности, в том числе зарубежные, показывают, что с середины 2000 годов после Олимпиады в Сочи, присоединения Крыма, российская идентичность выросла под 70%, на втором месте находится этническая идентичность. Хотя в национальных регионах – Чечне, Татарстане — она может составлять 50 на 50. Но даже если национальность ставят на первое место, не значит, что человек отказывается от российскости. Как без малой родины нет большой, так и без русского нет российского.

Но нельзя заставлять на первое место всех ставить российскость. Нельзя заставлять делать выбор – или ты русский или ты россиянин. Почему я не могу считать себя русским россиянином? Есть же русские американцы.

– В конце августа Владимиру Пyтинy представят концепцию так называемого закона об укреплении единства российской нации. Он вызвал неоднозначные мнения в обществе.

– Всех пугает первое слово во фразе «единая российская нация» – народ понимает это как единокультурное. Но единство не значит одинаковость и предполагает разнообразие при наличии общих скреп, которые и делают нас едиными россиянами – общее представление о стране, история, язык, спортивные достижения, культура – Гергиев, Левитан, Чайковский – это общее достояние, которое по этническим признакам не разделить. Мы разве не чувствуем общее чувство российскости, когда поем гимн и видим герб, гимн, флаг?

ГЛОССАРИЙ:

Нация – социально-экономическая, культурно-политическая и духовная общность индустриальной эпохи.

Существует два основных подхода к пониманию нации как:

политической общности граждан определенного государства;

этнической общности (формой существования одного, либо нескольких совместно проживающих этносов) с единым языком и самосознанием.

Черкесогаи – этническая группа армян, обосновавшаяся с конца XVII века на территории Северо-Западного Кавказа (современный Краснодарский край и Республика Адыгея). Многовековое проживание в адыгской языковой среде привело к образованию особого этнолекта.

Затундренные крестьяне – этнографическая группа русских старожилов, проживавшая вдоль рек Дудинка и Хатанга на Таймырском полуострове (Восточная Сибирь). К концу XX века практически полностью слились с окружающим русским населением. По данным Всероссийской переписи населения 2002 года к данной этнографической группе себя отнесли 8 человек.

Кряшены – этноконфессиональная группа в составе татар волжского и уральского регионов. Исповедуют православие, проживают, в основном, в Татарстане, в небольшом количестве в Башкортостане, Удмуртии, Челябинской области, а также Самарской и Кировской областях.

ЦИФРА

Согласно официальным итогам последней Всероссийской переписи населения 2010 года на территории Волгоградской области проживают представители более 130 национальностей.

Наиболее многочисленными из них являются:

русские — 2.309.253 чел.,

казахи — 46.223 чел.,

украинцы — 35.607 чел.,

армяне – 27.846 чел.,

татары — 24.557 чел.,

казаки — 18.452 чел.,

азербайджанцы — 14.398 чел.,

немцы — 10.102 чел.,

чеченцы — 9.649 чел.,

цыгане – 8.216 чел.,

белорусы — 7.868 чел.,

корейцы — 7.044 чел.,

узбеки — 6.947 чел.,

чуваши — 5.851 чел.,

турки — 5.252 чел.,

таджики — 4.674 чел.,

марийцы — 4.233 чел.,

даргинцы — 3.501 чел.,

молдаване — 3.139 чел.,

грузины — 2.760 чел.,

аварцы — 2.290 чел.,

мордва — 2.273 чел.,

удмурты — 2.150 чел.,

лезгины — 2.145 чел.,

калмыки — 1.576 чел.,

езиды — 1.478 чел.,

евреи — 1.279 чел.,

осетины — 1.034 чел.,

кумыки — 1.018 чел.

Ольга Бондарева

Источник: volg.mk.ru

You might also like...

В восхождении на Эльбрус участвовала и команда из Азербайджана

Read More →